Используйте свой социальный профиль для входа

Россия - Агропроизводители не готовы страховаться без господдержки

Автор: Роман Калинин, Финансовые известия
Сылка на источник: http://www.finiz.ru

По сравнению с другими сегментами страхового рынка агрострахование развивается в России наиболее слабыми темпами. По итогам 2007 года рост сборов составил всего 7,6%, объем страховых сумм поднялся на 4%, а число клиентов и вовсе упало на 12,3%. Столь печальные результаты эксперты объясняют отсутствием господдержки отрасли: в стране нет профильного законодательства, нет единой отраслевой методологии подсчета и компенсации убытков, профессиональная саморегулируемая организация тоже пока только в планах, а объем госсубсидий участники рынка характеризуют как недостаточный. Ко всему еще и нет мира в стане самих «защитников крестьян» — 2007 год ознаменовался конфликтами в среде агростраховщиков.

Всего 5,323 млрд руб. собранных за 2007 год премий по сравнению с 4,949 млрд руб., собранных в 2006 году, — таков «прогресс» отечественного агрострахования. Объем защиты сельхозпроизводителей вырос с 72,622 млрд до 75,421 млрд руб. А число желающих ее получить за тот же период уменьшилось с 8,472 тыс. до 7,424 тыс. Причем практически весь рост, как утверждают эксперты, пришелся на субсидированные программы — по итогам прошлого года государство потратило на агрострахование около 3,4 млрд руб.

Почти испанская модель

Объемы ассигнований из федерального бюджета для компенсации затрат на агрострахование в 2008 году в рублях составят 3,4 млрд, в 2009 году — 4 млрд, в 2010 году — 4,2 млрд, в 2011 году — 4,5 млрд, в 2012 году — 5 млрд. В субъекты федерации из госбюджета будут поступать субсидии для компенсации 40% затрат сельхозпроизводителей на страхование, еще 10% премии должно быть компенсировано из региональных бюджетов.

Такая практика вовсе не российское изобретение: в США правительство выплачивает административные и операционные субсидии страховым компаниям, которые составляют 21,5% общей суммы премий. Но общий объем вливаний куда более значителен — субсидирование составляет примерно 65% суммы премий, которые производители должны выплатить по договорам сельскохозяйственного страхования. И в абсолютных цифрах разница есть: например, в 2006 году правительство США направило около $2,7 млрд на субсидирование агрострахования.

Российское «государственное» агрострахование пока развивается по «испанской» модели, которая построена на заинтересованности и соответственно взаимодействии трех основных участников — сельскохозяйственных производителей, страховых компаний и правительства. При этом сельхозпроизводители стремятся получать страховую защиту по минимальной стоимости, страховые компании — иметь нормальную рентабельность операций, а правительство при этом должно создавать условия для стабильной работы национального аграрного сектора. Правда, при этом расходы госбюджета на это направление нужно тоже минимизировать.

В Испании данная система работает за счет прозрачности информации, которой обмениваются все три стороны процесса, хотя и там случаются страховые мошенничества. В России, где проблемы агропромышленного рынка куда более серьезные, нежели в ЕС, вряд ли имеет смысл ставить во главу угла именно госсубсидии.

Даже резкое увеличение трат госбюджета вряд ли сильно поможет производителям. Здесь нужен более системный подход. «Развитие сектора агрострахования сдерживается целым рядом факторов, но наиболее серьезным из них является отсутствие со стороны государства должного внимания и желания взяться за настоящее регулирование данного рынка, — считает заместитель генерального директора СГ «Межрегионгарант» Александр Варенцов. — Так, существующий закон «О развитии сельского хозяйства» и госпрограмма развития сельского хозяйства не могут эффективно решать различные проблемы, возникающие в аграрном секторе, в том числе и в страховом его обеспечении».

Национальные проблемы

Клиенты не могут страховаться, а компании не очень-то хотят это делать — прекрасная с точки зрения развития отрасли ситуация. Проблем множество, причем, как это бывает на Руси, виноваты абсолютно все. Крестьяне не желают тратиться на страховку, так как уверены, что государство и так компенсирует им потери в случае неурожая или стихийного бедствия. А власти зачастую именно им потакают, причем траты казны на данные нужды из года в год растут. Так, в 2007 году государство возместило незастрахованным крестьянам около 2 млрд руб. убытков от вымерзания озимых культур и от засухи.

К страховщикам тоже немало претензий. Во-первых, их тарифы достаточно высоки, во-вторых, платят они не всегда своевременно. Например, в апреле растениеводам ясно, что их озимые погибли. И если бы страховые компании оперативно расплатились, то крестьяне успели бы на полученные средства посеять яровые. Компаниям тоже есть что сказать. Страховщики жалуются на несоблюдение технологий — иногда на соседних, но по-разному ухоженных полях урожайность отличается в несколько раз.

Существуют и «системные» проблемы, в том числе серьезные сложности в получении страховщиком достоверной гидрометеорологической информации. При подтверждении факта опасного погодного явления и его причинной связи с гибелью урожая (то есть при установлении факта страхового события) документация из метеослужб зачастую не предоставляется. А организация работы некоторых подразделений Росгидромета в части предоставления гидрометинформации не только не удовлетворяет в полной мере требованиям страховщиков, но и провоцирует длительные судебные разбирательства. Плохое качество информации приводит к затягиванию судебных споров, вытекающих из договоров страхования урожая, необходимости проводить судебные экспертизы в целях устранения противоречивых сведений, предоставленных учреждениями Росгидромета.

Стоит отметить, что и страховщики нередко сами откровенно халтурят, чем наносят себе урон. Очевидно, что любой страховой продукт должен опираться на статистические данные, отражающие природу риска, и соответствующие актуарные расчеты тарифов. Если речь идет о страховании урожая, то такими данными являются урожайность культур (в хозяйстве либо в регионе) и метеорологические данные (осадки, температура, зафиксированные случаи града и т.д.). Для страхования животных — это статистика смертности и вспышек инфекционных заболеваний, а также стихийных бедствий, если они включены в программу страхования. Однако в России подобная статистика, к сожалению, используется в единичных случаях. Тут две причины. О первой было уже упомянуто, а вторая заключается в том, что после распада СССР систематический сбор подобной информации был практически остановлен. А в развитых странах — например, в той же Испании — компании, разрабатывающие страховые продукты, привлекают специалистов аграрных институтов для определения степени влияния всех рисков на урожайность с целью дальнейшего расчета страховой стоимости этого риска.

Внедряя новый вид страхования, компании нередко копируют и модифицируют «под себя» имеющиеся на рынке правила страхования и договоры. Тарифы тоже устанавливаются «от фонаря» и не отражают актуарной стоимости риска. Зачастую их попросту копируют.

Считается, что изучить более богатый зарубежный опыт всегда полезно. Правда, смотря как… Например, США, Канада и Испания достигли очень высокого уровня развития мультирискового страхования урожая. Основываясь на этом, специалисты из стран СНГ пытаются внедрять подобные системы у себя дома, тщательно копируя опыт Америки и Европы. Однако рисковые сценарии и требования законодательства в каждой стране уникальны, и «страховые клоны» чаще всего оказываются убыточными.

На полях сражений

«Ситуация, когда на рынке страхования сельскохозяйственных рисков действуют 70 компаний, ненормальная. Для страхования урожая с государственной поддержкой необходимо провести отбор и найти крупных системных вертикальных операторов — две-три компании, которые могли бы снизить тарифы при поддержке государства», — еще в 2007 году говорил министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев. Но пока до исполнения пожеланий министра еще далеко. «Рынок сельскохозяйственного страхования сейчас развит достаточно слабо. Если взять страхование с государственной поддержкой, то им охвачено лишь около 20% всех посевных площадей. При этом основной объем премии собирают достаточно небольшие региональные компании», — считает начальник отдела аграрного страхования «РОСНО» Леонид Голованов.

Для справки: всего 16 страховых компаний США предлагают страхование урожая, ежегодно сумма собранных ими премий составляет около $5-6 млрд.

Вдобавок на рынке агрострахования еще недавно произошла «гражданская война», отголоски которой не стихли еще и сегодня. Летом 2007 года ассоциация агропромышленных страховщиков «Агропромстрах», куда входят в основном небольшие региональные компании, поссорилась с Российским сельскохозяйственным страховым пулом (образован в основном крупными страховыми компаниями). Камнем преткновения стала идея создания Национального союза агростраховщиков, который должен будет направлять 25% страховой премии в перестрахование столичным компаниям. Регионалам, которые утверждают, что под их контролем находится до 60% рынка агрострахования (и это действительно так), явно не понравился интерес крупных столичных компаний к этому рынку, хотя это явление вполне закономерно.

Решение пока не найдено, но как раз именно этот момент серьезно тормозит развитие рынка. «Вполне возможно, что повлиять на скорейшее становление данного сегмента сможет создание объединения агростраховщиков. Это позволит не только выработать единые стандарты и методологию, но и наладить качественное перестрахование таких рисков», — отметил Александр Варенцов.

В перспективе, когда вышеописанные проблемы будут решены, рынок агрострахования в России должен «взорваться», увеличившись в 3-4 раза. Однако пока наблюдается некая стагнация, что отражается и в прогнозах экспертов. Так, еще год назад Леонид Голованов из «РОСНО» говорил о 20 млрд премий, которые страховщики будут собирать в самом ближайшем будущем. Но сегодня его прогноз снизился уже до 17 млрд. Этот факт опять-таки говорит не в пользу высоких темпов развития данной индустрии на ближайшие годы.



Похожие материалы
Новости Статьи Документы