Используйте свой социальный профиль для входа

Россия - Изменения в закон об агростраховании лишат господдержки растениеводов без полиса

Растениеводы в регионах настроены к изменениям в законодательстве по агрострахованию крайне скептически, поскольку уже имеют негативный опыт сотрудничества со страховыми компаниями. Действующие нормативно-правовые акты абсолютно все на стороне страховщиков, они могут потребовать с аграриев любой документ для подтверждения страхового случая, поскольку в законодательстве четко прописано право требования «иных документов», говорит глава К(Ф)Х из Челябинской области (растениеводство, 2,5 тыс. га) Зинаида Салаватулина. «Эта формулировка создает безграничные возможности для предъявления порою абсурдных требований к сельхозпредприятиям, застраховавшим свои посевы, — утверждает она. — Основная же проблема заключается в том, что страховые компании не готовы платить по счетам и делают все, чтобы выплат не случилось».

По словам Салаватулиной, в 2014 году в ее хозяйстве произошел страховой случай — погиб урожай в результате сильной засухи, из-за которой в регионе был объявлен режим ЧС. При этом компания, в которой были застрахованы посевы, признала необходимость выплаты и насчитала компенсацию в размере 8 млн руб. Но затем Центробанк отозвал у нее лицензию, и выплаты в полном объеме так и не были произведены. «Мы обратились в НСА, чтобы получить выплаты из компенсационного фонда, поскольку страховая компания являлась членом данного союза, но несмотря на то, что решение о выплате было уже принято, нам нужно было снова доказывать в суде правильность вынесенного ранее решения, — сетует глава КФХ. — Судебные тяжбы продолжались в 2015—2016 годах, и хотя с нами работали хорошие юристы, отбиться в суде от московских профессионалов было нереально. В итоге плюсом к 8 млн руб. ущерба мы рисковали получить 3 млн руб. судебных издержек». Теперь страховать посевы КФХ не намерено вовсе: лучше отдать природе урожай, чем страховщикам свои деньги, считает Салаватулина.

К тому же страховые компании предъявляют излишние требования к малым хозяйствам. Так, им нужно доказать биологическую урожайность полей — способность земли произвести хороший урожай, что в принципе невозможно. В небольшом регионе даже нет таких институтов, которые могли бы выдать фермеру технологические карты и расписать, что «уральский клочок земли способен уродить 100 ц/га», добавляет Салаватулина. «Если автомобиль страхуешь по кругу, в случае ДТП страховщики производят оценку и выплачивают владельцу деньги, они не допытываются, каким бензином ты заправлялся, какие амортизаторы ты поставил, на какой резине ехал и т. д. Почему у аграриев совсем по-другому? — удивляется челябинский фермер. — В случае ЧС, вызванной климатическими условиями, агрокомплексу нужна прямая государственная поддержка, без посредников, которыми сейчас выступают страховые компании».

Пользу от страхования сельхозрисков получают исключительно страховые компании, а не сельхозпредприятия, которые порою годами не могут доказать наступление страхового случая и получить компенсацию, отмечает гендиректор «Логус-Агро» (Воронежская область) Игорь Алименко. «Для страховщиков это возможность получить доступ к федеральному бюджету», — полагает он. По словам руководителя, около пяти лет назад компания страховала посевы, но можно сказать, что по принуждению, поскольку иначе не получила бы господдержку.

«Мы перестали страховаться, потому что поняли, что страховые компании не совсем порядочно себя ведут, в том числе вместе с НСА. В этом году мы ничего не будем страховать, не видим в этом смысла», — категоричен гендиректор «Центрально-Черноземной плодово-ягодной компании» («ЦЧПЯК» работает под брендом «Сад-Лидер» в Воронежской области) Юрий Замятин. Проблем с доступностью страхового полиса нет и никогда не было, поскольку государство компенсирует часть затрат сельхозпроизводителям, если размер госсубсидии увеличится — это хорошо, значит, полисы станут еще доступнее, рассуждает он. Но аграрии не обращаются в страховые компании по другой причине — нет доверия. «Я лично знаю еще несколько сельхозпредприятий, которые когда-то страховали посевы, но в случае гибели урожая не получили ни копейки выплат, наоборот, были вынуждены проводить годы в судах, а теперь обязаны выплачивать еще и судебные издержки», — рассказывает он. Сама же «ЦЧПЯК» не смогла взыскать со страховщиков 204 млн руб. за уничтоженный заморозками урожай яблок в Воронежской области в 2016 году: один из крупнейших за последние годы исков в сфере агрострахования России остался без удовлетворения. Как ранее сообщал «Коммерсантъ», сад площадью 1,28 тыс. га был тогда застрахован в том числе от заморозков на сумму 341,8 млн руб., первый взнос составил 16,2 млн руб. После гибели завязи яблок страховая компания произвела предварительную выплату — 5,6 млн руб., но от дальнейших отказалась. Общая сумма убытка составила 209,9 млн руб.

«Отношение к страхованию сельхозрисков самое положительное, но, к сожалению, действующая нормативная база не позволяет рассчитывать на получение страхового возмещения, — убежден председатель совета директоров компании «Раздолье-Агро» (Тульская область) Алексей Иванов. — Есть ряд нормативных документов и различного рода приложения к ним об опасных природных явлениях, если в них подробно разобраться, то получается, что вероятность получения возмещения стремится к нулю, потому что доказать наличие страхового случая крайне сложно. Я не говорю про размер страхового возмещения, который также в большинстве случаев смехотворен и не соотносится с реальным ущербом». Некоторые аграрии страхуют посевы вынужденно, потому что в отдельных регионах получение господдержки требует наличия страховки, знает топ-менеджер. По его словам, увеличение размера госсубсидии при оформлении полиса — важный аргумент, но не главный. Сначала необходимо разобраться в механизме возмещения: если он будет более содержательным и жизнеспособным, тогда все увидят плюсы. «В чьих интересах происходит увеличение господдержки при оформлении полиса? Обычно ответ на этот вопрос очень простой: „через кого пойдут деньги госбюджета — у того и главный интерес“, — рассуждает Иванов. — Проблемам в агростраховании не один десяток лет, но воз и ныне там. Страховщикам ты интересен ровно до того момента, как заплатил премию».

Изменения в закон об агростраховании затронут широкий круг получателей господдержки, поскольку предусматривают дополнительные программы для садов и теплиц в части страхования доходов, качества продукции, индексного страхования. Садоводы давно ждали «тонких настроек» в общем механизме страхования — с учетом ведения специфики их бизнеса. По мнению экспертов, сегмент садоводства и виноградарства — перспективная для страхования ниша, поскольку последние годы фиксируются потери урожая на достаточно крупных площадях — более 20 тыс. га, но застраховано оказывается не более 10% площадей, в связи с этим страховые выплаты ничтожно малы. «Садоводство в России никак не защищено страхованием, для нашего сектора действуют слишком невыгодные условия, если сравнить с той же Сербией, где доля страховых велика, потому что полисы стоят там копейки, а выплаты по страховке очень достойные, — знает гендиректор «Брянского сада» (Брянская область) Олег Кобец. — Нужно ориентироваться на зарубежный опыт при реформировании отечественной системы страхования, потому что она не работает. Но зато у нас в стране отличные условия действуют при закладке садов».

Для мелких — особые условия

До сих пор в агростраховании полностью отсутствовало разграничение подходов к урегулированию убытков в зависимости от категории бизнеса. «Убыток по договору одинаково ощутим как для крупного предприятия, так и мелкого КФХ или ИП, и правила получения возмещения едины, — поясняет руководитель управления страхования сельхозрисков компании «Абсолют Страхование» Дмитрий Ямашкин. — Как показывает практика, крупные и успешные предприятия чаще пользуются страхованием, нежели небольшие организации. Поэтому одна из наших главных задач — это массовая популяризация агрострахования и доведение информации о его эффективности до максимального количества участников сельскохозяйственного рынка всех категорий».

Однако информационный вакуум на селе не единственная преграда на пути развития агрострахования в сегменте малых форм. По мнению экспертов, процедуру получения страховых выплат для фермеров и микропредприятий необходимо упростить. «Пакет документов, зафиксированный в правилах страхования, оптимальный, необходимый и достаточный для получения возмещения. Однако дьявол кроется в мелочах: в реальности сложности гарантированно будут ждать аграриев на этапе сбора и правильного оформления этих документов», — считает координатор партнерских программ Ассоциации К(Ф)Х и сельхозкооперативов Новосибирской области (АККОН) Алла Канаева. По ее словам, фермерам так или иначе придется отвлекаться от текущей работы, ждать представителей страховой компании для подтверждения страхового события, соблюдать полноту сведений и правильность оформления документов при отсутствии у большинства опыта, предоставлять прозрачное и достоверное ведение текущего учета деятельности, на основании данных которого будет рассчитываться размер убытка (далеко не везде учет ведется правильно).

По данным АККОН, в Новосибирской области застраховано 8% от общей площади региональных посевов, но фермеры вообще не участвуют в этих цифрах. Главной причиной нежелания страховаться является отсутствие доверия к этому инструменту, а подорвано оно было не всегда корректными действиями страховщиков. «Несмотря на сложности, опасения и отсутствие практики, лично я как экс-страховщик с 20-летним стажем работы в отрасли смотрю в будущее агрострахования с большим оптимизмом, — говорит Канаева. — Поэтому абсолютно искренне призываю аграриев относиться к страхованию как к возможности купить свое спокойствие и уверенность в судьбе бизнеса».

НСА подтверждает, что при страховании по риску ЧС пакет документов и сама процедура урегулирования убытка для малого бизнеса и микропредприятий будут существенно упрощены, прежде всего за счет сокращения документальной базы страховой выплаты до 2-3 видов документов. Это стало возможным за счет самого активного использования инструментов дистанционного зондирования полей, а также проведения космического мониторинга. С их помощью эксперты страховой компании могут подтвердить наступление страхового случая, не выезжая из офиса в Москве.

В отдельных регионах природные катаклизмы уже стали ежегодными. Так, начиная с 2013 года в Амурской области фиксируются локальные подтопления, переувлажнение почвы и ранние заморозки с выпадением снежного покрова, что крайне негативно сказывается на урожайности сельхозкультур в регионе. «Мы все чаще задумываемся о страховании, но опыта пока нет», — рассказывает и. о. директора финансового департамента «АНК-Холдинга» (выращивание сои, переработка высокопротеиновых соевых бобов, Амурская область) Алексей Мякинников. Да и пока смущают некоторые моменты, признает он. Во-первых, страховать необходимо всю площадь, которая засевается, хотя под риски неурожая в компании попадают всего 5-10% посевов. Соответственно этим масштабам нужно платить и страховую премию. Во-вторых, средняя урожайность по району, на основе которой страховщик считает потери, будет всегда значительно ниже той, что можно получить в крупном и стабильно работающем агрохолдинге. К примеру, средняя урожайность сои — 12 ц/га, но технологии «АНК-Холдинга» позволяют выйти на данный показатель даже при очень плохих климатических условиях, хотя снижение до такого уровня в самой компании будет причисляться к потерям сбора. Поэтому пока данные условия не изменятся, смысла страховаться нет, констатирует Мякинников.

Чтобы изменить ситуацию с агрострахованием в России, необходимо рассмотреть возможность субсидирования 80% премии для всех участников в долгосрочном периоде (без снижения доли субсидии хотя бы в течение нескольких последующих лет), а для отдельных категорий (например, малого и среднего бизнеса) — вплоть до 100% премии, предлагает Надежда Каныгина. Для примера, в Китае уже с 2008 года субсидия составляла 60%, а с 2014-го — от 65% до 80% в зависимости от агрокультуры и региона, знает она.

Из развитых стран наибольшая господдержка в сфере сельхозстрахования предоставляется в США, Испании, Италии и Франции. По мнению аналитика ИКСИ, теоретически у России существует альтернативный сценарий развития — как у Германии, где нет системы госсубсидирования премий по договорам агрострахования, но хорошо функционирует конкурентный страховой рынок и государство предоставляет отдельные выплаты лишь в случаях серьезных ЧС. Пока же даже при условии новых изменений в правилах российского сельхозстрахования с господдержкой преодолеть стагнацию в отрасли вряд ли удастся, по крайней мере в ближайшем будущем.

Уже пробовали

Впервые подтянуть показатели по страхованию в АПК до европейских значений чиновники пытались в 2016 году, когда отрасль была переведена на единые общероссийские стандарты и появилось требование участия страховых компаний в едином объединении агростраховщиков (НСА). Одновременно была усилена роль государства (Минсельхоза и Банка России) по развитию всех элементов системы сельскохозяйственного страхования. Усиление контроля привело к полному прекращению деятельности тех страховых компаний, которые были ориентированы на псевдостраховые схемы под освоение госсубсидий.

В 2016 году страхованием удалось охватить 3,3 млн га пашни. Однако из-за изменения порядка субсидирования АПК и введения «единой субсидии» площадь застрахованных посевов сократилась примерно до 1,2 млн га в 2017 и 2018 годах. В 2019-м субсидии по агрострахованию вывели из так называемой «единой субсидии», а с начала 2020-го — оформили в качестве целевой выплаты. В результате уровень охвата посевов агрострахованием вырос до 4,7 млн га в 2019-м и до 5,6 млн га в прошлом году.

Источник – https://www.insur-info.ru



Похожие материалы
Новости Статьи Документы